В комнату вошла Александра Александровна с подносом и чайным сервизом, поставила его на стол. — С кого это писали? — Круглов поднес миниатюру поближе к хозяйке, как будто она могла не знать, что на ней изображено. — Ах, вон в чем дело… Знаешь, меня чуть не каждый, кто видит этот медальон, о нем спрашивает. По семейному преданию, это портрет моей пра-пра-… в общем, очень дальней бабки, чуть ли не современницы Петра. Это эмаль на серебре, восемнадцатый век. Скорее всего, ростовские мастера делали. — Похожа на тебя. Такая же красивая… — Будет тебе так беспардонно льстить. Я обычная, — улыбнулась Александра: хоть и лесть, а приятно — и быстрыми движениями стала поправлять скатерть и расставленную посуду: голубые чашечки, прозрачную вазочку с малиновым вареньем, белоснежный молочник. — Скажи лучше, как твоя «петромания» поживает? В груди Круглова стало тепло-тепло, словно там пригрелся пушистый котенок: Сашенька так и не научилась принимать комплименты. — Продолжаю «болеть». И сейчас, кажется, обострение, — Николай Николаевич помолчал, словно стараясь заполнить застаревшую пустоту в душе, подошел к секретеру и бережно поставил миниатюру на место.
Автор иллюстраций: Надежда Пророкова, заведующая инфотекой, лицей 67, Иваново
— Саша, а что за предание семейное? Можешь рассказать? — Александра Александровна уже разливала по чашкам чай. — Конечно. У меня сохранилась даже его запись. — Неужели есть реальный документ? — оживился НикНик, присаживаясь к столу. — Сохранился список времен моей прабабки, это где-то конец XIX века. Пока эта запись передавалась с рук на руки, текст переписывался, — видимо, что-то добавлялось, менялось, что-то, вероятно, утрачено. Конечно, и в архивах пришлось покопаться. История поразительная, жаль, романиста нет. — И давно у тебя этот портрет? Раньше я его не видел, — Николай Николаевич кивнул в сторону секретера. — Это наша семейная реликвия. Лет десять назад, после смерти сначала бабушки, а потом и мамы, он переехал ко мне. Вкратце так. Семья этой красавицы, — Александра Александровна встала, взяла миниатюру с полки и поставила на стол так, чтобы обоим было видно лицо девушки, — попала властям в немилость. Отец ее — книжник и печатник — был обвинен в государственной измене, им пришлось бежать… Речь идет аж о начале XVIII века. В нее был влюблен гвардейский офицер, уже и свадьба была назначена. Но даже жених ничего не знал о побеге — так все спешно произошло. Гвардеец вышел в отставку, искал ее, не нашел. Короче говоря, там дальше какая-то темная драма. Но «что характерно», как говорят в таких случаях, гвардеец — тоже мой пра-пра… — Это как же? — Незадолго до смерти является к нему молодой мужчина, очень похожий на него, — понятно, что это был сын гвардейца. Свою мать он сразу узнал на этом портрете. Перед смертью она завещала сыну найти отца. Вот он и нашел. — Надо же, какая любовь…
— С кого это писали? — он поднес миниатюру поближе к лицу хозяйки, как будто она могла не знать, что на ней изображено.
Во всем, что происходит, я чувствую какую-то чудовищной силы «воронку вероятностностей»
Сашенька не забытым за долгие годы жестом поправила волосы, мягко улыбнулась, и Круглов понял, что не было их, долгих лет, — перед ним сидит все та же девушка, с которой он так забавно познакомился в юности. И как он мог ее не узнать сразу? А ведь они жили в одном городе, возможно, не раз проходили мимо друг друга и не замечали. Но вот что-то произошло, и все завертелось в вихре, сталкиваясь, пересекаясь, сбиваясь, как листья, попавшие в круговорот ветра. Николай Николаевич, не отрываясь, вглядывался в каштановые прядки волос, в глаза с зеленоватыми искорками на радужках, в такой знакомый наклон головы, милый изгиб губ. — В общем, так портрет и передавался по эстафете поколений — вместе с этим преданием. Сколько тут правды, сколько «литературы» — теперь уже никто не скажет, но видишь, предание живет, и оно само — наше семейное достояние. Вот только на мне, скорее всего, эстафета прервется — передать некому… — Александра Александровна замолчала, глядя в окно. — Ну, давай чай пить, что ли? — А портрет-то как явился? — спросил Круглов, сделав глоток и обмирая от прилива теплоты.
— Эту миниатюру гвардеец тайно заказал какому-то то ли переучившемуся иконописцу, то ли крепостному художнику; тот наблюдал за девушкой издали, ведь она не могла ему позировать. Кстати, существуют какие-то глухие свидетельства, что сам гвардеец что-то коллекционировал, — драгоценные камни, картины первых светских художников, сам составлял карты — то есть по тем временам был довольно просвещенным человеком, с интересами, так сказать. Гвардейцы же много чем могли заниматься. Организация горной промышленности тоже была в их ведении, и он, видимо, из таких. Петровская кузница кадров — его гвардейские полки.
Круглову давно уже не сиделось, он даже не заметил, как встал, и теперь, слушая, вышагивал из угла в угол.
— Занятно, занятно… Ты даже представить себе не можешь, насколько то, что ты рассказываешь, мне сейчас впору, важно, необходимо. Вот уж никак не мог предположить, что у тебя в роду был опальный печатник. Ты знаешь, Саша, во всем, что происходит у меня в последние два дня, — а особенно теперь, после нашей с тобой неожиданной встречи, — я чувствую какую-то чудовищной силы «воронку вероятностностей». Или, как это у них, у умников, называется… флуктуации, что ли, на грани мистики, черт бы ее побрал. Никогда не относился ко всей этой чертовщине всерьез, но тут что-то совсем иное — что-то такое, что пока никакому объяснению не поддается. Однако оно же — вот, оно же происходит!
Круглов почти бегал по комнате. Сашенька, слушая, сама заразилась его волнением, подалась вперед в своем кресле — глаза распахнуты, лицо разрумянилось. «Господи, как хороша — глаз не оторвать!» — ахнул про себя Круглов. Но быстро справился. — Впрочем, лекции потом, как говорит мой племяш. А сейчас вот что. Можешь поподробнее об этом печатнике?
Круглов отдавал себе отчет, что, скорее всего, Сашенька знать ничего никак не может. В таких деталях история семьи, конечно, не могла сохраниться — просто некому еще было тогда ее фиксировать, да и никакой «культуры дневников» не было, тем более среди простолюдинов. — Н-не уверена, то ли это, что тебе нужно, — Александра Александровна раздвинула книги, просунула руку в открывшееся углубление и вытащила тетрадь в потертой зеленоватой обложке. — Держи, — подала она конспект Круглову. — Здесь собраны выписки из документов, ну и кое-какие собственные заметки. Как чувствовала, что когда-нибудь пригодятся. Он принял от нее тетрадь и задержал в руках ее руки. — Можно спрошу, Саша? Она смутилась, но рук не отняла. — Я же тебе писала… — ответила она, даже не успев принять его вопрос. — Как писала? Когда? — поразился Главред и почувствовал, что где-то глубоко внутри открывается точка отчаяния. — А ты разве не получил мое письмо? — она осторожно высвободила руки и вернулась к столу, но не села, а осталась стоять, опершись о спинку кресла, вполоборота к Круглову. Лица ее он не мог видеть. — Какое письмо, Саша? — Я оставила тебе большое письмо. Потом от тебя пришел ответ, вернее, не от тебя, а от Кати Примели; она извинялась, объясняла, что ты очень занят и не можешь сейчас заниматься ничем «дополнительно». Дальше я узнала, что ты женился. Потом пришло известие, что у тебя родился сын… Круглов нахмурился, подошел к окну, положил руки в карманы и уставился на стену дома напротив. Саша молчала. Наконец он заговорил, продолжая смотреть на стену: — Я искал тебя… нет, не искал — рыскал; обошел и обзвонил всех знакомых, ездил даже в пионерлагерь, думал, ты летом там будешь! Сначала чуть не каждый день приходил на наше место в парке, помнишь? Хотел институт бросить, потом взял «академку» — и в армию, чтобы не сойти с катушек. Какое письмо, Саша? «Эх, Катя, Катя… И тут ты по моей жизни проехалась», — подумал Круглов о бывшей жене. Зазвонил телефон.
— Пап, ты все еще на Реформаторском? — голос сына звучал обеспокоенно: слишком долго от отца не было известий. — Я сейчас в гостях у Александры Александровны. Мы с ней вместе учились в институте. А теперь встретились. — Пап, а как ты думаешь, нашей гостье хризантемы понравятся? — Какие хризантемы? Какой гостье? — Как «какой»? Ты забыл, что дома нас ждут? Я вот прохожу мимо цветочного ларька. Может, купить хризантемы-то? — Да не знаю я… Ну, купи. Как у вас дела? Связь с Лехой есть? — Ща проверим. Скоро перезвоню… Сашенька из деликатности вышла, и Главный Редактор, пользуясь тем, что остался один, почти упал на диван, уронил голову на спинку и прикрыл глаза. Под веками закружился калейдоскоп: лица мальчишек (как там Леха?), застывший Чарли (что же все-таки у него в голове?), мокрый асфальт, дома и фигуры прохожих, огромные глаза Сашеньки (этого не может быть, так не бывает). В ушах сквозь звуки улицы, доносившиеся из открытой форточки, тоже билась какофония из голосов, телефонных звонков, лязга трамваев… — Может, тебе лучше прилечь? — он не услышал, как Саша вернулась и присела рядом. — Нет-нет, спасибо, это я так… на минутку расслабился. Впечатлений очень много, — Круглов потер глаза, устроился поудобнее на диване и раскрыл тетрадь. На первой странице знакомым аккуратным почерком было выведено «Карара». — Читай вслух, а я буду комментировать, — попросила его Александра. — А чай наш почти остыл. Подогреть? — Не надо. Будем пить какой есть. «Карара». Звучно. Но русскому слуху чуждо. Странно…
В ушах сквозь звуки улицы, доносившиеся из открытой форточки, билась какофония из голосов, телефонных звонков, лязга трамваев…
Легенда о мятежном печатнике
«Имя печатника неизвестно, но сохранилось странное прозвище — Карара», — прочитал НикНик, перевернув лист. — Что-то тюркское, — сразу отозвался в Круглове редактор. — «Кара» — «черный», «дремучий», «опасный», «страшный», — перечислил он все известные ему значения. — Одиозная, однако, фигура — твой пращур. — Я тоже так думала, Коля. Но потом нашла, что в языке сибирских татар слово «кара» означает «чистый», — Александра протянула Круглову чашку с чаем. — Возможно, прозвище произошло от татарского «карар» — «решение», или «кара» — «чернила». Да ты читай дальше. «Прошлое неотчетливо. Скорее всего, происхождение из духовенства. Дед его был местным священником где-то на северах. Отец унаследовал чин и грамоту, но, как сторонник прежнего чина, после собора 1667 года попал в немилость к никонианцам, скрывался вместе с семьей, потерял в скитаниях жену (возможно, и младших детей), со старшим сыном [нашим героем] нашел приют в каком-то из монастырей. Оба послушничали, не принимая постриг. Отец и монахи воспитали Карару так, что начитанность и ум мальчишки были будто написаны на его лице. Жадный до учения и смышленый малец свободно посещал монастырскую библиотеку, по тем временам просто шикарную, — отсюда знание церковно-славянского, греческого и обиходно-русского языков. Знал он довольно и по латыни. Еще, конечно, немного немецкий, — как же в те времена без него, если жаден до знания. Там же, в монастыре, молодой Карара приобрел первые навыки печатного ремесла».
— Не тебе напоминать, что такое петровская церковная реформа. Так вот, монастырь после реформы завел себе печатню как одно из средств самообеспечения и брал «госзаказы», заодно печатая и духовную литературу, — пояснила Сашенька. — Легко допустить, что монашество было в оппозиции к деятельности царя, а тем более после такой реформы, и, скорее всего, симпатизировало кругам, связанным с именем царевича Алексея. — Сомнительно, чтобы они так рисковали. Петровские фискалы тогда были повсюду, — покачал головой Круглов. — Но все может быть… «Таинство книги запало Караре в душу, как только он научился разбирать грамоту по духовным писаниям. Это было как волшебство: на листе какие-то значки, крючки, закорючки, а складываешь — и видишь, как предает брата Каин, как страдают мученики за веру… Позже, когда Карара вошел в лета, не было вопроса, какому делу служить — конечно, книге. Он жадно постигал не только секреты книгопечатного ремесла, но и силу мысли, заключенную в оттиснутом слове, силу веры, которой были исполнены боговдохновенные книги. Только ему поручали делать самые ценные, самые важные издания — из-под его рук они выходили торжественными и как будто осиянными».
Отец Карары старообрядцем не был, но Аввакума и его последователей чтил как хранителей «древлего благочестия».
— Про талант его и отношение к ремеслу среди просвещенных современников ходили легенды. Но это позже… — добавила Сашенька. «Через некоторое время Карара покинул монастырь, подался в „новый город”, где никто не знал ни его самого, ни его происхождения и истории. Поступил в артель печатников, быстро приобрел репутацию мастера и книжника. Женился, у него родилась дочь-красавица. Вскоре узнал о смерти отца». — Как ты все это нарыла? — <….> [6] Отец Карары старообрядцем не был, но Аввакума и его последователей чтил как хранителей «древлего благочестия». Отца обвинили в измене. Пострадал он после петровского указа, согласно которому исповедники (в нарушение тайны исповеди) должны были доносить о настроениях своей паствы. Отца секли на допросе, потом сослали в Пустозерск («Это в Архангельской губернии, там же, где сожгли Аввакума», — пояснила Сашенька), заточили пожилого человека в земляную тюрьму. Через некоторое время он был подвергнут еще и особой казни: ему вырезали язык и отсекли правую руку, чтобы не мог ни говорить, ни писать. От мучений старик скончался. Люди рассказывали, что держался он бодро, хотя телом был не силен, а в последнее время уже даже немощен. Но сила духа в старце была непоколебимая. Сын же его вырос сильным и могучим, а к тому времени вошел в самый зенит жизни: высок ростом, челом и волосом светел, очи карие, борода коротко стрижена, с проседью, в кости широк, в движениях ловок. Слов даром не ронял, голос имел низкий, звучный, говорил вполголоса, а слышно всем было. Взгляд остер и внимателен: когда смотрел в упор, казалось, — видит насквозь».
Сын же его вырос сильным и могучим, а к тому времени вошел в самый зенит жизни: высок ростом, челом и волосом светел, очи карие, борода коротко стрижена, с проседью, в кости широк, в движениях ловок.
— Откуда эта внешность? — А ты не помнишь? Это же твои наброски, Коля. — <….> [7]
«Человеку нечестивому под этим взглядом не по себе становилось. Зато люди добрые и прямые его любили и мнением его дорожили. Так, после смерти отца оппозиционные настроения печатника приобрели еще и оттенок личной драмы». — Вот тебе и «окно в Европу». Рубили по живому, — поежился Круглов. — Жестокость Петра, наверное, можно оправдать, как, собственно, и делают его защитники: новое, не сломав старого, не построишь. Только это срабатывает до тех пор, пока поломанное «старое» не обретает личных имен и судеб. «Его противодействие не носило политического характера, но постепенно сложилось в акт духовного сопротивления. Он размышлял о вере, народе, власти и царствовании, приходил к мыслям о роковых последствиях происходящего для судьбы державы».
— Из чего произросло его противление — мне теперь понятно. Но как же «не носило политического характера», если тоже угодил в изменники? Значит, должен быть какой-то публичный акт «духовного сопротивления», — Круглов пытался наперед смоделировать возможный ход событий, чтобы потом проверить свое «чувство времени и места». Он уже так делал когда-то, когда горячечно писал свои, как ему тогда казалось, бредни об этой эпохе, полной бурь и страстей. «Среди оппозиционного духовенства было немало мужей мудрых и начитанных, с которыми Карара поддерживал связь. Они одобрительно отзывались об образе мыслей нашего печатника, и это вдохновляло его на писание своих „грамот”, обращенных и к современникам, и к потомкам. Соблюдая всяческую конспирацию, он иногда сообщался со своими доверенными из оппозиции, те же использовали его „грамоты” для своих политических целей». — Есть косвенные свидетельства, что был у него главный труд, который он писал втайне, — завещание потомкам. Пафосом оно напоминало аввакумовские письма, по содержанию — пророчества духовного опыта. Из-за этого завещания…
…Да ты читай! — заволновалась Александра. «Печатника выследили, арестовали. На допросе старались вызнать, где это самое завещание и где он спрятал формы, которые тайком готовил, чтобы его напечатать. Секли кнутом с железными крюками, пытали дыбой и „клячем голову вертели” (стягивали голову веревкой). Надлежало бы еще пытать, но зело изнемог». — Это выписка из допросного протокола? — Да. — Кто на него донес? — Кто-то из цеховых — то ли из зависти к его авторитету, книжности и талантам, то ли боясь, в случае измены, оказаться в соучастниках. А может, из корыстных соображений. — Предали его, значит? — нахмурился Круглов. — И что, так он в пыточной камере и погиб? — На этом история обрывается. Ни разглядеть нельзя, ни посмотреть, как говорилось в летописи. Так я и не узнала, чем все кончилось. Получается, что петровские крутые времена замесили мою родословную. Теперь и суди, благо или беда эта эпоха для всех нас — и современников, и потомков, — добавила Сашенька, убирая на место заветную тетрадь.
— О масштабе и значении Петра спору нет: фигура грандиозная, время прорвал своими реформами. Ведь куда ни сунься — до сих пор ощущаются следы его реформаторства. Даже алфавитом мы пользуемся, по сути, петровской модификации. Вот только теперь не докажешь, лучше или хуже было бы, пойди Россия иным, не петровским путем. А вдруг где-то в историческом пространстве была вероятность иной судьбы страны, если бы не его произвол… — Что ж ты замолчал? — спросила Сашенька. — Пытаюсь себе же возразить, — встал с места и зашагал по комнате Главный Редактор. И вдруг, пародируя сам себя, снова заговорил. — Круглов, ты выступаешь здесь как обыватель, защищающий свой личный мещанский огород со слониками на полке! История России — это история волевых рывков, непрерывного переиначивания всего жизненного уклада, история мучительных разрывов с прошлым и создания нового строя жизни. Без Петра, ясен пень, не было бы ни нынешней страны, ни той истории, которой, несмотря ни на что, мы гордимся, ни, может быть, даже меня самого.
Здесь Круглов снова сел в кресло, надел очки и заговорил «первым голосом»: — А от репутации «антихриста» в народе он так и не отмылся. Неспроста же это. В каких-то уголках народной памяти не стираются обиды.
Новое, не сломав старого, не построишь. Только это срабатывает до тех пор, пока поломанное «старое» не обретает личных имен и судеб
И тут же вскочил, войдя во «второй образ»: — Это вполне объяснимо: государство насиловало людей ради великих целей. Такой ураган запоминается надолго. Забыл: лес рубят — щепки летят? И сразу же сел: — Триста лет! Екатерине давно простили Пугачева, Николаю I — Пушкина и Лермонтова, к Александрам тоже без претензий… А тут — никак…
— А я милого узнаю по походке, а Колю Круглова — по полету, — Саша, смеясь, любовалась этим усатым солидным мужчиной; в нем так легко угадывался прежний мальчишка, который вот так же, ничего и никого не замечая вокруг, представлял когда-то «сцены из петровских времен». — Но, кажется, из апологетов Петра ты за это время отдрейфовал к противникам его европеизации… Круглов усмехнулся, протер очки. — Да, прости. Я увлекся. Можно, я сейчас не буду отвечать на твою реплику? «Лекции потом», ладно? Гораздо больше меня занимает этот портрет. Он напоминает одну особу, загадка которой сейчас жизненно важна для меня… — Вон даже как. Ты можешь объяснить, что за загадка?
— Сашенька, мне сегодня прислали записку, в которой был указан твой адрес. Вот, погляди, — НикНик выбежал в коридор, достал из кармана записку и вернулся в комнату. — Кто-то играет моей судьбой. Ну, считает, что играет. А перед этим в мои руки попала газета «Ведомости», датированная 1703 годом. Как казалось, подлинная, но потом мы обнаружили, что это газета-близнец: очень похожая на оригинал, только в тексте зашифровано послание. Я пока разобрал только одну фразу — «ныне очи человека закроются». Подобную замену литер в оттиске мог сделать только печатник. И тут ты рассказываешь мне о своих семейных преданиях, про опального печатника и его послание потомкам. Всё один к одному. Нет, ты понимаешь, что происходит? Даже эта миниатюра, — кивнул он в сторону секретера, — один в один похожа на девушку, которую мой сын недавно спас.
— Действительно, похоже… — показалось, что услышанное ее ошеломило. — Что, что ты говоришь? — Круглов подскочил к ней, впился взглядом в лицо. — Откуда ты знаешь, что похоже? — …на проделки судьбы, — улыбнулась Александра. — У него был брат? Еремей? — Вроде был, но… — Что? — Он и есть тот предатель. Поэтому в нашем роду его особо не жаловали. — Еремей?! Еремей — пре…
— О масштабе и значении Петра спору нет: фигура грандиозная, время прорвал своими реформами. Ведь куда ни сунься — до сих пор ощущаются следы его реформаторства.
В кармане опять загнусавил мобильник. Николай Николаевич почти моментально ответил на звонок: «Слушаю!» В трубке раздался радостный голос юнкора Звонарева: «Дядя Коля, я улику несу!» — Леша, ты в порядке? — громче, чем надо было, отозвался в трубку Главный Редактор. — С тобой все хорошо? — Меня никто не обижал, дядь Коль. А если бы попробовали, я бы им показал хук слева, — заверил Лехин голос. — Проголодался только. — Что, халява не впрок пошла, опять голодный? — Круглов в первый раз за сегодня смеялся. — Дуй домой. Живо! — скомандовал он, отключил трубку и глубоко вздохнул. — Совсем ты не изменился, — улыбнулась Сашенька, исподтишка наблюдая за ним. — Только вот усы… — Не нравятся? — Да нет, просто непривычно. Круглов взял руку Сашеньки, склонился над ней и коснулся губами. — Ну, здравствуй же! Они обнялись как давние друзья — тепло и сердечно… — Коля, а я могу увидеть ту девушку? — тихо спросила Александра.
Екатерине давно простили Пугачева, Николаю Первому — Пушкина и Лермонтова, к Александрам тоже без претензий… А тут — никак!
Читательская анкета. Глава 33. Легенда о мятежном печатнике
1. Понравилась ли вам глава? Почему?
Крутая шлава
2. Самое удачное место
легенда про мятежного печатника
3. Самое неудачное место
нет
4. Чего вам не хватило? Что хочется исправить и почему?
нет картинок, хлеба много, а зрелища нет!
5. Сформулируйте «детективный» вопрос, который вызывает у читателя эта глава
И что же Саша скажет, когда увидит статую?
6. Ознакомились ли вы с «Историей создания главы» (раскрываемый блок «+» вверху страницы)? Как вы ее оцениваете? О чем вам хотелось бы прочитать в «Истории»?
не
8. Что для вас в данный момент самое интересное в проекте? Если вы внесли свою лепту в эту главу — укажите, какую
МБИ
(Комментируемый объект: Коллективная повесть Глава 33)
Дарья Панченко#1187 Газета «Летучка»; Гимназия 32, МАУ ДО ДДТ «Родник», Калининград
Читательская анкета. Глава 33. Легенда о мятежном печатнике
1. Понравилась ли вам глава? Почему?
Да, было очень интересно.
2. Самое удачное место
Легенда о мятежном печатнике.
3. Самое неудачное место
Нет.
4. Чего вам не хватило? Что хочется исправить и почему?
Текста много, а иллюстраций нет.
5. Сформулируйте «детективный» вопрос, который вызывает у читателя эта глава
Какой будет реакция Сашеньки, когда она увидит Статую? Если НикНик ее возьмет с собой.
6. Ознакомились ли вы с «Историей создания главы» (раскрываемый блок «+» вверху страницы)? Как вы ее оцениваете? О чем вам хотелось бы прочитать в «Истории»?
Ее почти нет.
7. Про что и про кого вам хотелось бы прочитать в продолжении? Ваши советы авторам-создателям. Как назвать повесть (в каждой главе вы можете давать разные ответы)
Про Марину.
(Комментируемый объект: Коллективная повесть Глава 33)
Маргарита Амосова#121 Медиацентр «Горностай»; Образовательный центр «Горностай», Новосибирск
Читательская анкета. Глава 33. Легенда о мятежном печатнике
1. Понравилась ли вам глава? Почему?
да, интересная, я люблю исотрию, особенно петровские времена, так что эта тема для меня актуальна.
2. Самое удачное место
Рассказ о печатнике, как представлю, как этот материал собирала Александра, уважать её начинаю.
3. Самое неудачное место
Я думаю таких здесь нет.
4. Чего вам не хватило? Что хочется исправить и почему?
Диалогов мало, они же не видились столько лет, так мало разговаривали, только по делу да по делу.
5. Сформулируйте «детективный» вопрос, который вызывает у читателя эта глава
кКакую улику нашёл Лёха?
7. Про что и про кого вам хотелось бы прочитать в продолжении? Ваши советы авторам-создателям. Как назвать повесть (в каждой главе вы можете давать разные ответы)
Продолжение истории, развернувшейся у нас перед глазами, узнать какую улику надыбал Лёха, пришлись ли по вкусу хризантемы Статуе и разрешит ли Круглов Александре посмотреть на барышню.
8. Что для вас в данный момент самое интересное в проекте? Если вы внесли свою лепту в эту главу — укажите, какую
Рисовать иллюстрации.
(Комментируемый объект: Коллективная повесть Глава 33)
Анна Гавенко#121 Медиацентр «Горностай»; Образовательный центр «Горностай», Новосибирск
Читательская анкета. Глава 33. Легенда о мятежном печатнике
1. Понравилась ли вам глава? Почему?
Понравилась. Даны ответы на некоторые очень интересующие меня вопросы
2. Самое удачное место
Не могу выделить что-то определенное, вся глава хорошо вышла
3. Самое неудачное место
Длинноватая история печатника
4. Чего вам не хватило? Что хочется исправить и почему?
Все хорошо, но иллюстраций бы побольше
5. Сформулируйте «детективный» вопрос, который вызывает у читателя эта глава
И? Что же дальше? Что знает Статуя о Саше?
6. Ознакомились ли вы с «Историей создания главы» (раскрываемый блок «+» вверху страницы)? Как вы ее оцениваете? О чем вам хотелось бы прочитать в «Истории»?
Ничего там нету
7. Про что и про кого вам хотелось бы прочитать в продолжении? Ваши советы авторам-создателям. Как назвать повесть (в каждой главе вы можете давать разные ответы)
Хочу узнать все про линию Саши, Статуи
(Комментируемый объект: Коллективная повесть Глава 33)
Читательская анкета. Глава 33. Легенда о мятежном печатнике
1. Понравилась ли вам глава? Почему?
Глава нормально. Но все же было немного скучновато
2. Самое удачное место
Удачно вышла история
3. Самое неудачное место
Вся глава стабильно. Нет таких моментов
4. Чего вам не хватило? Что хочется исправить и почему?
Иллюстрации не очень
5. Сформулируйте «детективный» вопрос, который вызывает у читателя эта глава
Что будет с девушкой, если ее увидят?
6. Ознакомились ли вы с «Историей создания главы» (раскрываемый блок «+» вверху страницы)? Как вы ее оцениваете? О чем вам хотелось бы прочитать в «Истории»?
Нет
7. Про что и про кого вам хотелось бы прочитать в продолжении? Ваши советы авторам-создателям. Как назвать повесть (в каждой главе вы можете давать разные ответы)
Про эту девушку
8. Что для вас в данный момент самое интересное в проекте? Если вы внесли свою лепту в эту главу — укажите, какую
Я в проекте
(Комментируемый объект: Коллективная повесть Глава 33)
Полина Дубкова#121 Медиацентр «Горностай»; Образовательный центр «Горностай», Новосибирск
Читательская анкета. Глава 33. Легенда о мятежном печатнике
1. Понравилась ли вам глава? Почему?
Да, понравилась
2. Самое удачное место
Сашенька не забытым за долгие годы жестом поправила волосы, мягко улыбнулась, и Круглов понял, что не было их, долгих лет, — перед ним сидит все та же девушка, с которой он так забавно познакомился в юности. И как он мог ее не узнать сразу?
4. Чего вам не хватило? Что хочется исправить и почему?
Иллюстраций
5. Сформулируйте «детективный» вопрос, который вызывает у читателя эта глава
Как будут развиваться отношения Круглова и Сашеньки?
6. Ознакомились ли вы с «Историей создания главы» (раскрываемый блок «+» вверху страницы)? Как вы ее оцениваете? О чем вам хотелось бы прочитать в «Истории»?
Хотелось бы, открывая историю, увидеть хотя бы пять строк о создании главы. А не указание автора
7. Про что и про кого вам хотелось бы прочитать в продолжении? Ваши советы авторам-создателям. Как назвать повесть (в каждой главе вы можете давать разные ответы)
Про встречу Сашеньки со статуей
8. Что для вас в данный момент самое интересное в проекте? Если вы внесли свою лепту в эту главу — укажите, какую
Запуск кораблей
(Комментируемый объект: Коллективная повесть Глава 33)
Олеся Бушова#1187 Газета «Летучка»; Гимназия 32, МАУ ДО ДДТ «Родник», Калининград
Читательская анкета. Глава 33. Легенда о мятежном печатнике
1. Понравилась ли вам глава? Почему?
Глава очень хорошая
2. Самое удачное место
Сама Легенда очень понравилась
5. Сформулируйте «детективный» вопрос, который вызывает у читателя эта глава
Как отреагирует Саша при встрече со Статуей?
7. Про что и про кого вам хотелось бы прочитать в продолжении? Ваши советы авторам-создателям. Как назвать повесть (в каждой главе вы можете давать разные ответы)
жду новое о Рите
(Комментируемый объект: Коллективная повесть Глава 33)
Александра Ровкина#121 Медиацентр «Горностай»; Образовательный центр «Горностай», Новосибирск
Читательская анкета. Глава 33. Легенда о мятежном печатнике
1. Понравилась ли вам глава? Почему?
Очень интересная глава. Она теперь в моем списке отличных глав:)
2. Самое удачное место
Очень понравилась история Карары
3. Самое неудачное место
Картинок очень мало, это меня очень разочаровало. И какой был диалог между Сашей и Кругловым после долгой разлуки
4. Чего вам не хватило? Что хочется исправить и почему?
Однозначно картинок, они меня всегда вдохновляют
5. Сформулируйте «детективный» вопрос, который вызывает у читателя эта глава
Как отреагирует Саша на Статую?
6. Ознакомились ли вы с «Историей создания главы» (раскрываемый блок «+» вверху страницы)? Как вы ее оцениваете? О чем вам хотелось бы прочитать в «Истории»?
Очень забавная фотография
7. Про что и про кого вам хотелось бы прочитать в продолжении? Ваши советы авторам-создателям. Как назвать повесть (в каждой главе вы можете давать разные ответы)
Хоть про кого! Все стали уже очень близкими
8. Что для вас в данный момент самое интересное в проекте? Если вы внесли свою лепту в эту главу — укажите, какую
Коллективная повесть
(Комментируемый объект: Коллективная повесть Глава 33)
Лидия Девицына#1187 Газета «Летучка»; Гимназия 32, МАУ ДО ДДТ «Родник», Калининград
Читательская анкета. Глава 33. Легенда о мятежном печатнике
1. Понравилась ли вам глава? Почему?
Сама по себе глава отличная, интересная, ни отлепишь, ни прилепишь. И очень интересно было читать историю Карары, несмотря на обилие устаревших слов. Но она словно вырвана. Странный диалог у Сашеньки и Круглова после 10 лет разлуки: «Привет!» — «Привет!» — «Пошли чай пить!» — «А кто у тебя на портрете и как это связано с тайной?». Просто нелогично. Нужно, быть может, что-нибудь перед этой главой вставить, хоть какую-нибудь связку!
2. Самое удачное место
Момент, где Игорь Статуе хризантемы покупает. Он хотя и короткий, но почему-то очень смешной.
3. Самое неудачное место
ААА! Девятый эпизод! Если слово «нарыла» еще терпимо слышать из уст Полундровцев, то из уст Главного редактора, тем более тогда, когда он с Сашей общается, это звучит просто жутко! Аж уши в трубочку сворачиваются!
5. Сформулируйте «детективный» вопрос, который вызывает у читателя эта глава
Как отреагирует Саша. когда увидит статую? И увидит ли вообще? А какую улику добыл Леха?
6. Ознакомились ли вы с «Историей создания главы» (раскрываемый блок «+» вверху страницы)? Как вы ее оцениваете? О чем вам хотелось бы прочитать в «Истории»?
Хотя истории там «маловато», но фотография весьма жизнеутверждающая!
7. Про что и про кого вам хотелось бы прочитать в продолжении? Ваши советы авторам-создателям. Как назвать повесть (в каждой главе вы можете давать разные ответы)
Хотелось бы узнать, как дела у Лехи, что он нам расскажет?
(Комментируемый объект: Коллективная повесть Глава 33)
Влада Жидкова#829 Газета «Сверстник»; Лицей 67 (Дом детского творчества 3), Иваново
Читательская анкета. Глава 33. Легенда о мятежном печатнике
1. Понравилась ли вам глава? Почему?
Интересная глава
2. Самое удачное место
Эпиграф: «Таинственный режиссер, приближаясь к финалу пьесы, решил устроить залп из всех ружей, висевших на сцене. Но так ли близок финал?»
3. Самое неудачное место
Нет его
4. Чего вам не хватило? Что хочется исправить и почему?
Иллюстраций мне не хватило
5. Сформулируйте «детективный» вопрос, который вызывает у читателя эта глава
Какая же будет реакция Саши при встрече со статуей?
6. Ознакомились ли вы с «Историей создания главы» (раскрываемый блок «+» вверху страницы)? Как вы ее оцениваете? О чем вам хотелось бы прочитать в «Истории»?
Истории так токовой нет. Но фото просто КЛАСС
7. Про что и про кого вам хотелось бы прочитать в продолжении? Ваши советы авторам-создателям. Как назвать повесть (в каждой главе вы можете давать разные ответы)
Все по своему люблю. Интересно читать про всех
(Комментируемый объект: Коллективная повесть Глава 33)
Ксения Седых#829 Газета «Сверстник»; Лицей 67 (Дом детского творчества 3), Иваново
Читательская анкета. Глава 33. Легенда о мятежном печатнике
1. Понравилась ли вам глава? Почему?
Очень понравилась! Одна из самых лучших, по-моему мнению!
2. Самое удачное место
Очень радует само название главы и эпиграф к ней: «Таинственный режиссер, приближаясь к финалу пьесы, решил устроить залп из всех ружей, висевших на сцене. Но так ли близок финал?».
5. Сформулируйте «детективный» вопрос, который вызывает у читателя эта глава
Ну кто, кто же эта Статуя? Когда она раскроет все свои карты?..
6. Ознакомились ли вы с «Историей создания главы» (раскрываемый блок «+» вверху страницы)? Как вы ее оцениваете? О чем вам хотелось бы прочитать в «Истории»?
Мне не хватило истории. Но фотография радует!
7. Про что и про кого вам хотелось бы прочитать в продолжении? Ваши советы авторам-создателям. Как назвать повесть (в каждой главе вы можете давать разные ответы)
Про всех. К 33 главе уже слишком трудно выбирать… Каждый персонаж по-своему любим.
(Комментируемый объект: Коллективная повесть Глава 33)
Читательская анкета. Глава 33. Легенда о мятежном печатнике
1. Понравилась ли вам глава? Почему?
Да, очень интересная глава, переплетающаяся с историей.
2. Самое удачное место
История Карары.
3. Самое неудачное место
Нет
4. Чего вам не хватило? Что хочется исправить и почему?
Хотелось бы больше иллюстраций.
5. Сформулируйте «детективный» вопрос, который вызывает у читателя эта глава
Как отреагирует Александра на встречу со Статуей?
6. Ознакомились ли вы с «Историей создания главы» (раскрываемый блок «+» вверху страницы)? Как вы ее оцениваете? О чем вам хотелось бы прочитать в «Истории»?
Да, ее необходимо дополнить.
(Комментируемый объект: Коллективная повесть Глава 33)
Ольга Савчук, рук. #1514 Пресс-центр «Вместе»; Школа 2, Кисловодск, Ставропольский край
Читательская анкета. Глава 33. Легенда о мятежном печатнике
1. Понравилась ли вам глава? Почему?
Глава хорошая, но многие моменты было скучно читать
2. Самое удачное место
Хорошая получилась легенда
3. Самое неудачное место
Такого нет
4. Чего вам не хватило? Что хочется исправить и почему?
Можно добавить юмора
5. Сформулируйте «детективный» вопрос, который вызывает у читателя эта глава
Какая будет реакция Саши, когда он встретит статую?
6. Ознакомились ли вы с «Историей создания главы» (раскрываемый блок «+» вверху страницы)? Как вы ее оцениваете? О чем вам хотелось бы прочитать в «Истории»?
Опять же истории создания главы нет, только автор
7. Про что и про кого вам хотелось бы прочитать в продолжении? Ваши советы авторам-создателям. Как назвать повесть (в каждой главе вы можете давать разные ответы)
Про Риту, конечно же
(Комментируемый объект: Коллективная повесть Глава 33)
Читательская анкета. Глава 33. Легенда о мятежном печатнике
1. Понравилась ли вам глава? Почему?
Очень интересная глава! И закончилась на самом интересным месте.
2. Самое удачное место
Эпизоды про историю Карара(не знаю как правильно склонять).
3. Самое неудачное место
Нет таких!
4. Чего вам не хватило? Что хочется исправить и почему?
Все прекрасно, только бы рисунков побольше.
5. Сформулируйте «детективный» вопрос, который вызывает у читателя эта глава
Что скажет Александра Александровна, если увидит девушку?
6. Ознакомились ли вы с «Историей создания главы» (раскрываемый блок «+» вверху страницы)? Как вы ее оцениваете? О чем вам хотелось бы прочитать в «Истории»?
К сожалению, истории не было. .
7. Про что и про кого вам хотелось бы прочитать в продолжении? Ваши советы авторам-создателям. Как назвать повесть (в каждой главе вы можете давать разные ответы)
Про девушку.
(Комментируемый объект: Коллективная повесть Глава 33)
Нина Богданова, рук. #121 Медиацентр «Горностай»; Образовательный центр «Горностай», Новосибирск
Читательская анкета. Глава 33. Легенда о мятежном печатнике
1. Понравилась ли вам глава? Почему?
Понравилась. История — не мой любимый предмет, но здесь перечитала про Карару с интересом
2. Самое удачное место
В кармане опять загнусавил мобильник.
3. Самое неудачное место
Сашенька знать ничего никак не может. (что-то здесь не то)
4. Что хуже всего получилось у авторов? Что хочется исправить и почему?
Знаете, чего хотелось? Когда Круглов понял, что пришел именно по нужному адресу? Зашел в нужную квартиру… Не хватило какого-то — ах, это же здесь. А то уже к концу главы (14 эп!): Сашенька, мне сегодня прислали записку, в которой был указан твой адрес. Вот, погляди, — НикНик выбежал в коридор, достал из кармана записку и вернулся в комнату.
5. Сформулируйте «детективный» вопрос, который вызывает у читателя эта глава
Наконец началось! Только вот что?
6. Ознакомились ли вы с «Историей создания главы» (раскрываемый блок «+» вверху страницы)? Как вы ее оцениваете? О чем вам хотелось бы прочитать в «Истории»?
Ну, Пусякин, ты попал… на люстру!
7. Про что и про кого вам хотелось бы прочитать в продолжении?
Кого опознает Сашенька в Статуе?
(Комментируемый объект: Коллективная повесть Глава 33)
Читательская анкета. Глава 33. Легенда о мятежном печатнике
1. Понравилась ли вам глава? Почему?
Смутное теплое чувство после прочтения
2. Самое удачное место
сердечные объятия Сашеньки и Круглова в конце главы
3. Самое неудачное место
глава написана ровно, логично и душевно
4. Что хуже всего получилось у авторов? Что хочется исправить и почему?
как-то не заладились трогательные отношения после давней разлуки у Круглова и Сашеньки. Может, им сначала раствориться в объятиях, а потом читать»хронологическую пыль»?
5. Сформулируйте «детективный» вопрос, который вызывает у читателя эта глава
что было в письме Сашеньки, перехваченном Катей? Это волнует гораздо больше, чем Карара и его Еремей…
6. Ознакомились ли вы с «Историей создания главы» (раскрываемый блок «+» вверху страницы)? Как вы ее оцениваете? О чем вам хотелось бы прочитать в «Истории»?
там ничегошеньки
7. Про что и про кого вам хотелось бы прочитать в продолжении?
я уже хочу любви, страсти, риска и того, чего не жду
(Комментируемый объект: Коллективная повесть Глава 33)
— Что, что ты говоришь? — Круглов подскочил к ней, впился взглядом в лицо. — Откуда ты знаешь, что похоже?
— …на проделки судьбы, — улыбнулась Александра. Но услышанное ее ошеломило.
как-то не к месту это ее ошеломление, вариант:
— Действительно, похоже… — показалось, что услышанное ее ошеломило
— Что, что ты говоришь? — Круглов подскочил к ней, впился взглядом в лицо. — Откуда ты знаешь, что похоже?
— …на проделки судьбы, — улыбнулась Александра.
— Сашенька, мне сегодня прислали записку, в которой был указан твой адрес. Вот, погляди, — Главред выбежал в коридор, достал из кармана записку и вернулся в комнату.
В эпизоде с Сашенькой я категорически против ГлаВРЕДА!
— Сашенька, мне сегодня прислали записку, в которой был указан твой адрес. Вот, погляди, — НикНик выбежал в коридор, достал из кармана записку и вернулся в комнату.
Здесь Круглов снова сел в кресло, надел очки и заговорил «первым голосом»:
— А от репутации «антихриста» в народе он так и не отмылся. Неспроста же это. В каких-то уголках народной памяти не стираются обиды.
получается, что Круглов не отмылся, вариант: Здесь Круглов снова сел в кресло, надел очки и заговорил «первым голосом»:
— А от репутации «антихриста» в народе Петр так и не отмылся. Неспроста же это. В каких-то уголках народной памяти не стираются обиды.
История создания этой главы и пожелания к доработчикам 
