Московский
культурологический лицей

Отстукивая зубами «Танец с саблями», продрогшая Ритка топала домой. Скорее, даже не топала — телепалась, окоченевшие ноги заплетались, спотыкались о малейшие выступы. Несколько раз она чуть не упала прямо в лужу, только взмах рукой помог ей удержать равновесие. Другую руку она грела в кармане, придерживая свои находки, чтобы случайно не вывалились. Автобус скрылся за углом в тот момент, когда Ритуля подходила к остановке. Стоять минут пятнадцать, дожидаясь следующего, под продуваемым злым ветром навесом? Ну уж нет! Быстрее пешком. Реформаторская осталась позади, поворот, вот старый город. Пробежав через него, можно срезать угол и оказаться почти рядом с домом. Вывески сувенирных магазинов сверкали разноцветными буквами почти по-новогоднему, в витринах выставлены яркие безделушки и антикварные вещицы.
Старый город был словно срисован со старинной фотографии. Аккуратные, будто игрушечные, домики были украшены лепниной, миниатюрными колоннами и узорами из цветных кирпичей. На словно вырезанных из картона окнах первых этажей висели кованные решетки с орнаментом из цветов или фруктов. По бокам узких улиц, на стенах старых домов располагались фонари. Конечно, они были электрическими, но Ритконосику не хотелось портить впечатление, и она представляла себе этот переулок прошлого в желто-зеленом неярком свете керосиновых ламп.
Стоп! Антикварный!  [9]

Ритка резко тормознула перед входом в один из подвальчиков. Он был ей знаком: она любила заходить сюда во время прогулок по городу: поглазеть на разные диковины, ощутить аромат старых вещей. Здесь пахло временем. Ритуля спустилась по полустертым каменным ступенькам, потянула за тяжелое металлическое кольцо, приделанное вместо ручки. Раздался мелодичный звон колокольчиков. Сонная продавщица подняла голову, осмотрела острым взглядом девочку; не увидев ничего подозрительного, уставилась в телевизор, подвешенный высоко в углу. На экране под зажигательную музыку танцевали полураздетые красотки. «Ну и ретро, — хмыкнула Ритуля, — лучше бы патефон поставили».
В дальнем углу магазинчика находился кабинет антиквара. Носова вытащила из кармана руку с зажатым в ней камнем и нажала кнопку звонка. Послышались шаркающие шаги, на двери отворилось окошечко с крошечным деревянным подоконничком. Ритуля думала, что сейчас увидит в окошечке седого старикашечку в потертом костюме, в очках с толстыми стеклами, старомодно вежливого и почему-то картавого. Но на нее смотрел высокий мужчина средних лет с длинными волосами, забранными в пижонский хвостик, плотно обтянувшая спортивный торс футболка <…>. [2]

Вывески сувенирных магазинов сверкали разноцветными буквами почти по-новогоднему, в витринах выставлены яркие безделушки и антикварные вещицы.

Антиквар с сожалением отложил в сторону газету, вытащил из ящика стола лупу, зажал камень в крошечных тисочках, на глаз надел окулярчик

— Тебе че? — равнодушно спросил антиквар, прихлебывая кофе из грубой керамической кружки с логотипом какой-то фирмы. Ритка сглотнула слюну: с каким наслаждением она отхлебнула бы сейчас горячего напитка, обнимая ледяными ладошками теплую глиняную чашку.
Девочка протянула в окошечко красный камешек.
— Я хотела узнать: он настоящий?
— Раз существует, значит, настоящий, — мужчина сделал глоток и уткнулся в раскрытую газету.
— Нет, вы не так поняли, — поправилась Ритуля. — Драгоценный или нет?
— У тебя деньги есть? — не поднимая головы, спросил антиквар.
— Зачем? Я ничего не собираюсь покупать!
— А экспертизу я тебе бесплатно делать должен?
Ритуля полезла в кошелек. Денег, подаренных ей на день рождения, было жалко. Но останавливаться на полпути она не привыкла.

Антиквар с сожалением отложил в сторону газету, вытащил из ящика стола лупу, зажал камень в крошечных тисочках, на глаз надел окулярчик, как у часовщиков, и стал рассматривать камешек.
— Ну, много я тебе за него не дам, — с растяжечкой произнес он. — Так, тысчонку-полторы, на большее не рассчитывай!
— Да я и не собираюсь его продавать!
— Не ходи с ним ни к кому больше, — антиквар криво усмехнулся. — Дрянь камешек!.. Ч-черт!

Мужчина удивленно рассматривал длинные пальцы, на которых багровело пятно, как от ожога. Наклонился, осторожно потрогал пальцем Ритулин раритет и опять долго изучал в монокль.
Потом поднял глаза на Ритулю и коротко спросил:
— Откуда?
— От бабушки, — красная искорка сердито блеснула в лучах настольной лампы. — «Что-то я последнее время часто врать стала, — подумала она. — Если так дело пойдет, когда-нибудь запутаюсь».
— Ладно сочинять-то, — грубо оборвал ее антиквар. Он извлек камень из тисочков и встал со стула. Камень спрятался в его огромной ладони.
Мужчина вытянул шею, высунулся из окошечка и стал похож на змеиную голову, выглядывающую из дупла.
— Твоя бабушка слишком молода для этого камешка. Говори, где украла?
— Я ничего не крала, — возмутилась Ритуля. — Как вы смеете!
— А это пусть милиция разбирается, — вдруг заявил пижон и замотал хвостиком. Теперь его голова напоминала большую круглую рыбу.
Дверь комнатки заскрипела, нехотя отворяясь, и в щель высунулась длинная рука, которая вцепилась в капюшон Риткиной куртки.
— Недавно кто-то ювелирный магазин ограбил — камешек-то, похоже, оттуда! — мужчина вдруг по-детски ойкнул и стал дуть на ладонь. Красная искорка выпала на лоток для мелочи.
В милиции Ритуля уже недавно была и попадать туда опять не собиралась. Вряд ли на этот раз стражи порядка ей поверят. Воспользовавшись замешательством антиквара, Носова внезапно крутанулась, освобождаясь от захвата, выхватила из лотка на подоконничке камешек и гигантскими прыжками понеслась вверх из подвала.

— Тебе че? — равнодушно спросил антиквар, прихлебывая кофе из грубой керамической кружки с логотипом какой-то фирмы

Поместив бурый порошок в пробирку, она добавила в нее немного 3%-ного раствора перекиси водорода. Минуту всматривалась начинающая криминалистка в получившийся состав, но…

Дома, наконец согревшись, выпив, как и мечталось, огромную чашку кофе со сливками, переодевшись в махровый халат и толстые шерстяные носки, Ритка выложила на столе пакетик с частицами бурого вещества, пузыречки с химикатами, в уголке пристроила красный камешек.
<…>  [2]

Ах, как хотелось Ритуле, чтобы бурые соскребыши оказались засохшей кровью! В ее пазле появился бы новый элемент, а версия о гнезде террористов в кафе приобрела бы первый весомый аргумент. В предвкушении «добычи» сыщица довольно потирала руки. Как здорово, что мама всегда поощряла ее интерес к химии, мечтая, что дочь станет врачом, и ко дню рождения подарила ей набор «Юный химик». У дочери, правда, были другие планы на будущее, но знание химии настоящему сыщику просто необходимо.

Первая неудача не смутила упрямую девчонку. Ладно, попробуем пойти другим путем! Ритка взяла маленький пузырек с бензидином и в ту же пробирку при помощи пипетки добавила несколько капель. Она даже зажмурилась, стараясь помочь течению реакции. И опять невезуха! Долгожданного перехода бурой окраски в синюю не произошло. Но сыщица не сдавалась. У нее оставалась последняя надежда на реакцию бурого порошка с люминолом, пузырек которого Ритуля тоже извлекла из «Юного химика». Девочка знала: что-то должно произойти при реакции крови с люминолом, а вот что именно — забыла: то ли изменение цвета раствора на зеленый, то ли выпадение желтого осадка, а может, свечение голубого цвета. Смешав в пробирке остатки бурого порошка с раствором люминола, она замерла в ожидании…

Ритка разочарованно глядела на пробирку. Кровь была бы подтверждением реальности вчерашнего взрыва в кафе.
«Ну не приснилось же мне, в самом-то деле! Был взрыв, был! И девушка была, невеста, в голубом платье. Значит, надо искать другие доказательства реальности происшедшего. Впрочем, кому и что надо доказывать? Я и так знаю, что не спятила. Спросить прямо у НикНикыча, что происходит? Да он не станет это обсуждать. И потом: смысл пазлов не в получении картинки, а в процессе складывания. Какая я буду тогда сыщица? Нет, надо найти отгадку самой».
После трех первых деталек, так ловко сцепившихся датой 29 генваря, расследование явно застопорилось. Кусочки пазла находились, но соединяться отказывались. Может, они вообще от других «картинок»?

Ритка чертила на тетрадном листочке кружочки и стрелочки, пытаясь выявить взаимосвязь между событиями и фактами. Именно так поступали многие известные ей сыщики. Но у них почему-то схемы и диаграммы рождали логичные и ясные выводы. Ритуля же явно застряла в своих <…> .

В гостиной волновались родители: вечер плавно переходил в ночь, а дочь наглухо засела в своей комнате. Может, заболела? Вернулась такая замерзшая, расстроенная, ничего не рассказывает. В семье Носовых, несмотря на фамилию, не было принято совать нос в дела друг друга и донимать вопросами: кто хотел, рассказывал сам, и его с вниманием выслушивали и предлагали в случае необходимости помощь. Но проверить, все ли в порядке у единственного ребенка, было необходимо.
И мама тихонько заглянула в комнату. Дочь сидела за столом, уставленным реактивами, тупо глядя в одну точку.
— Малыш, у тебя все в порядке? — голос мамы был участлив и заботлив, и Ритка поспешила ее успокоить:
— Да-да, мамуль, просто устала!
— Уроки сделала?
«Черт! Еще ж уроки делать! Совсем из башки вылетело! Ладно, еще ночь впереди, успею!» — пронеслось в голове, а вслух ответила уверенно:
— Да, мамочка, конечно, чуть-чуть осталось!

Красный камень неожиданно угрожающе зашипел, засиял еще ярче, и на столе под ним осталось бурое пятно. Запахло горелым.  [2]

Красный камень неожиданно угрожающе зашипел, засиял еще ярче, и на столе под ним осталось бурое пятно. Запахло горелым.

Мама втянула носом воздух и заметила легкий дымок над поверхностью стола. Потерла пятно рукой — оно не исчезло.
— Малыш, я, конечно, рада, что ты увлечена химией, — расстроенно начала мама, — но, может, ты будешь поосторожнее обращаться с препаратами, чтобы мебель не портить. Новый ведь стол.
Ритка знала совершенно точно: препараты, что она использовала, не могли причинить столу вреда. Тем более пятно нарисовалось точно под камнем. Но раз мама просит…
— Извини, мамуль, я постараюсь быть внимательней. Вот, бумажку сейчас подстелю, — и Рита схватила первую попавшуюся в руки рекламную газету и распластала ее по столу.

Мама вышла из комнаты, а девочка разложила поверх ярких листов тетрадки и учебники. В уголок пристроила камень, из-за которого час назад чуть опять не попала в милицию.
И тут газета заполыхала! Не вся, а только некоторые места, строго по прямым линиям, очерчивающим границы заметок и объявлений. Первым вспыхнул заголовок «Семейные тайны Боярских», следом пламя охватило полосу «Внимательно прочитайте это сообщение. Мария Дюваль хотела бы открыть вам нечто важное!» Реклама «Мягкова», Фэн-шуй-прогноз, «Хочешь получить 10 миллионов рублей?», «Секрет японских долгожителей», бесплатный купон участия в розыгрыше 4 000 000 руб… — если бы огонь был настоящим, возле дома уже стояла бы пожарная бригада. Но Ритка, бросившаяся тушить пламя, с изумлением обнаружила, что оно холодное! Горячим был только рубиновый камень. Он не обжигал ладонь, но сжигал бумагу.

А покрасневшие пальцы антиквара? Девочка никогда не сталкивалась с волшебством, более того, будучи поклонницей биологии и химии, не верила в чудеса. «У любого чуда есть вполне реалистическое объяснение, — считала она, — только мы его пока не знаем». Объяснить происходящее юная сыщица не могла, но логические выводы вполне назревали. Осталось только проверить.

Ритка осторожно пристроила камень на обложке учебника геометрии. Никаких признаков возгорания. Химия — тот же результат. Целой осталась и тетрадка по русскому, несмотря на учительские исправления.
«Дважды два — пять!» — произнесла девочка громко, держа камень на вытянутой руке. И тут же стала быстро перебрасывать его с ладошки на ладошку, как только что вытащенную из костра печеную картофелину.
Затем включила тихонько радио и настроила на радиостанцию «Сплетни». Камень сердито заискрил и нагрелся, но ладошки не пострадали.

Для следующих испытаний исследовательница перебралась в ванную. Яркий молодежный журнал, предусмотрительно положенный в умывальник, вспыхнул мгновенно.
— Гори оно все красным пламенем! — только и смогла сказать Носова, аккуратно заворачивая камешек в салфетку. На этом исследования были закончены. Выводы надо было зафиксировать.  [2]

Ритка открыла «Энигмы» и сделала очередную запись. Хоть читатель и знаком с «мулей», вряд ли милосердно заставлять его заменять одни буквы другими.
Если уж Александр Сергеевич Пушкин позволил себе перевести с французского письмо Татьяны, то и мы избавим читателя от утомительной расшифровки.

«Красный камень реагирует на ложь. Если врет тот, кто держит его в руке, он получает весьма ощутимый ожог, — тут Ритка взглянула на бурое пятно и дописала: — или испорченный стол. Если врет собеседник, то камень просто нагревается, подавая слушателю сигнал о неправде. Если говорящий не врет, а просто ошибается, камень не реагирует».
Испорченный стол напомнил о несделанных уроках, и девочка склонилась над учебниками.
С домашкой было покончено очень быстро. Рита потянулась, вышла из-за стола и стала задергивать шторы. Взгляд упал на черные окна Звонаревых. Для Лехи, обычно сидящего допоздна в Интернете, что-то рановато. В свете фонаря у подъезда Носова заметила женскую фигуру, повернувшуюся в нетерпеливом ожидании к входу во двор, и кружащую рядом собаку. Это звонаревская мама выгуливала Чарлика.
«Значит, Леха еще не вернулся», — догадалась Ритка. — Подождать, что ли?»
Девочка вытащила из чехла старый военный бинокль и уселась возле окна.  [1]

В свете фонаря у подъезда Носова заметила женскую фигуру, повернувшуюся в нетерпеливом ожидании к входу во двор, и кружащую рядом собаку

• И тут газета заполыхала! Не вся, а только некоторые места, строго по прямым линиям, очерчивающим границы заметок и объявлений
• Красный камень неожиданно угрожающе зашипел, засиял еще ярче, и на столе под ним осталось бурое пятно. Запахло горелым
• Ритка чертила на тетрадном листочке кружочки и стрелочки, пытаясь выявить взаимосвязь между событиями и фактами. Именно так поступали многие известные ей сыщики
• Отстукивая зубами «Танец с саблями», продрогшая Ритка топала домой
• Красный камень неожиданно угрожающе зашипел, засиял еще ярче, и на столе под ним осталось бурое пятно. Запахло горелым
• Ритка чертила на тетрадном листочке кружочки и стрелочки, пытаясь выявить взаимосвязь между событиями и фактами. Именно так поступали многие известные ей сыщики

• Как здорово, что мама всегда поощряла ее интерес к химии, мечтая, что дочь станет врачом